Мы надеемся, что этот случай повлияет на ситуацию. В Швеции сегодня пишут об этом случае. У меня сегодня будет разговор с представителем миграционного агентства. Я буду требовать, чтобы Швеция объявила мораторий на все депортации в Беларусь. Это то, что нужно сделать сейчас. Чтобы Швеция гарантировала, что ни один беларус не будет депортирован
Конечно, это возмутительно. Но это не сюрприз для нас, для меня лично. Чтобы получить убежище в Швеции, нужно очень точно доказать то, что вам на родине угрожает опасность задержания. А это сложно. И в том числе в случаях, касающихся Беларуси. Мы знаем, что там происходит, но очень сложно доказать, что задержат именно вас
Летом инструкции для миграционных властей относительно Беларуси обновили, но, кажется, по этому конкретному делу они не сработали. Это удивительно, возмутительно. Это нужно было сделать четыре года назад. Или вообще 15 лет назад. Я много занимался делами беженцев из Беларуси, которым было сложно доказать риски в отношении себя. Были ситуации и раньше, когда беларусам отказывали. Знаю историю женщины, которая получила такой отказ и поехала в Польшу, где ей предоставили убежище
Пошла уже такая цепочка, знаете. Я решила оставаться, чтобы не быть арестованной. Они хотели, чтобы я пришла в Следственный комитет сама. Можно догадаться, какими будут дальнейшие их действия
Ходили не всей семьей вместе, а частями. Старшие отдельно, младшие вместе со своими компаниями. Обходилось без задержаний, но в итоге мать все же получила штраф. Повезло, что не сутки. После долгое время все было спокойно, никого из них больше не трогали
Из Беларуси в прошлом году в Швеции искали убежища около сотни человек. Это капля в море. Агентство перегружено. Они знают много о других странах, но мало знают о происходящем в Беларуси. По Беларуси они работали плохо. Мы надеялись, что все изменится после февраля. У нас была очень продуктивная встреча с ними
Они имели визы, туристические итальянские. В то время сделать какие-то другие в Беларуси было трудно, не обращались за помощью ни к кому. Держали в секрете, что отец арестован. Все было подпольно, в тишине. Сначала выехали мать и сын, после них дочь. Они все поехали в Швецию. И там подались на политическое убежище
Сейчас пытаемся выяснить все обстоятельства дела, и если информация подтвердится, будем делать все возможное, чтобы не допустить повторения таких ситуаций в будущем. Мы предлагаем ввести мораторий на высылку белорусских граждан в Беларусь
Мы продолжаем сотрудничество со шведскими властями и белорусской диаспорой в Швеции в направлении упрощения легализации для белорусов, выдачи документов и ВНЖ, добились выдачи проездных документов (паспортов иностранца)
Это не означает, что всех остальных высылают в Беларусь, поскольку некоторые обжалуют [судебные решения], некоторые едут в другие страны, и так далее
С одной стороны, Швеция очень поддерживает белорусское демократическое движение, мы это знаем ... С другой стороны, Швеция ведет с 2015 года крайне рестриктивную миграционную политику, поэтому большинство белорусских беженцев не получает [соответствующего] статуса
Для нас, которые варятся в этом, [о ситуации в Беларуси] все понятно. Иностранцам же, когда они видят картинку разгона демонстраций, кажется, что давление со стороны властей большое, а когда они не видят картинку, кажется, что давление маленькое. А тут контринтуитивно — картинки нет, а давление только увеличивается. Это то, что нужно было донести, результатом стало изменение информации о стране
Я был министром миграции, поэтому тема мне близка. Важно помнить, что в Швеции министры не имеют права говорить что-либо об индивидуальных случаях. Политика миграции находится в компетенции Шведского миграционного агентства — это независимый орган, который работает независимо от правительства. Он принимает решения, которые подтверждаются судом