И после этого уже, если это предписание не выполняется, связь не разрывается, тогда, но не ранее, чем через 9 месяцев, ГЭСС может идти в суд. И дальше суд принимает решение о запрете или нет
Поэтому этот закон также надо рассматривать как шанс на освобождение тех религиозных организаций, которые, так сложилось просто исторически, связаны с Россией, связаны с РПЦ. Это возможность их выбора и мы этот выбор им дали
Мы запрещаем две вещи: РПЦ как просто структуру, которая поддерживает геноцид украинцев, и связь с ней, аффилированность с ней
У них будет три месяца, чтобы подготовить: как должно выглядеть предписание, как будет формироваться комиссия из разных экспертов, религиоведов. Далее заработает эта комиссия. И Государственная служба по вопросам этнополитики и свободы совести (ГЭСС) или по обращениям органов местной власти, или даже граждане могут обращаться, или сами могут инициировать эту проверку: конкретная религиозная организация - имеет ли она связь со страной-агрессором, с РПЦ, или нет
Мы имеем полную поддержку Всеукраинского совета церквей. Они сделали официальное заявление. Поддерживали и в первом чтении, и сейчас, когда закон в целом проголосован
РПЦ официально вне закона в Украине. И это долгий путь, который прошел этот законопроект. Собственно, началось это с указа президента и с решения СНБО еще в декабре 2022 года
А эти все связи, украинские религиозные организации, - это все через суд
Украинская православная церковь и в дальнейшем будет жить как истинная церковь, признанная подавляющим большинством практикующих украинских верующих и поместных церквей мира. Это объективная вещь. Любые попытки запретить объективную вещь приведут лишь к дискредитации, в том числе и международной, тех, кто это захочет как-то реализовать
Это люди, которые благословляют на убийство. Это структура, которая в какой-то степени заменяет в России фашистскую идеологию. И, которая направлена на то, чтобы подталкивать людей к убийству
Я не в одной из своих зарубежных встреч вынужден был отвечать на искаженное восприятие этого законопроекта, потому что на Западе он подавался, как нарушение религиозной свободы. Особенно в США люди не очень чувствуют нашу специфику, специфику православной церкви. Но у них есть Первая поправка, которая гарантирует всем религиозные свободы. Поэтому они не понимают этого вопроса: как можно какую-то церковь запретить?"
Но почти наверняка Россия будет настаивать, что условием прекращения войны должно быть восстановление московской церкви в Украине. К этой проблеме также надо готовиться
Сам законопроект не запрещает и не останавливает деятельность, а лишь создает механизм, который теперь будет запущен и продолжительность будет месяцы, если не годы
А эта тема просто электоральный подарок для трампистов
В этом контексте надо помнить о нашей традиционной проблеме - мало принять закон, надо еще должным образом обеспечить его выполнение. У нас, к сожалению, очень часто буква закона не всегда коррелирует с практикой его применения
Я провел только что совещание - подготовительное, о решении, которое укрепит нашу украинскую духовную независимость. Мы должны лишить Москву последних возможностей ограничивать свободу украинцев. И решения для этого должны быть на сто процентов эффективными - действительно работающими. Мы их обеспечим
В документе есть слабые места, которые могут стать основанием для его обжалования как в Конституционном суде Украины, так и в Европейском суде по правам человека. Естественно, что эти судебные процессы затянутся на годы
Но пока УПЦ руководит митрополит Онуфрий, объединение с ПЦУ не произойдет. Поэтому есть несколько сценариев: переговоры со Вселенским патриархатом и судебная волокита с государством, а потом переход в подполье и маргинализация
Им ничего не угрожает даже после прекращения регистрации юридического лица судом. Общины могут действовать и без регистрации, а храмы оформить на физических лиц. Верующие УПЦ и дальше смогут собираться и молиться в них
Историческое голосование! Это вопрос национальной безопасности, а не религии
Поэтому гарантировать украинскую духовную независимость – это наша общая обязанность